kerubim – Херувимская песнь

 

 

 

ТЕТРАМОРФ

(греч. - четырехвидный)

- традиционное обозначение небесных существ (ангелов), описанных в видении пророка  Иезекииля  (Иез 1, 4-25); крылатое существо с четырьмя лицами: человека, льва, тельца и орла.

 

 

 

 

 

Евангельский тетраморф в начальной русской традиции

 

 

 

Тетраморф. Келлская Книга (Book of Kells). Ирландия. VI–XI вв.

Иллюстрация с сайта:

http://www.zorich.ru/articles/b15.htm

 

Евангельский тетраморф – иконописная версия видения пророка Иезекииля, узревшего четырех крылатых существ, окруженных огнем, «великим облаком» и четырьмя колесами: «Облик их был, как у человека; и у каждого четыре лица, и у каждого из них четыре крыла; а ноги их – ноги прямые, и ступни ног их – как ступня ноги у тельца» (1.4–7). У них были человеческие руки, а лица у каждого с правой стороны человеческие, а с левой, как у тельца. И при этом «подобие лиц их – лице человека и лице льва с правой стороны у всех их четырех; а с левой стороны лице тельца у всех четырех и лице орла у всех четырех» (1:10).

Эту сюрреалистическую данность можно написать словом, а не кистью и красками. В Откровении Иоанна Богослова находим рационализированный вариант той же картины: евангелист увидел водруженный на небе престол Христа «и перед престолом море стеклянное, подобно кристаллу; и посреди престола и вокруг престола четыре животных, исполненных очей спереди и сзади. И первое животное было подобно льву, и второе животное подобно тельцу, и третье животное имело лице, как человек, и четвертое животное подобно орлу летящему» (4:6-7).

Видение Иоанна Богослова, конечно, восходит к видению пророка Иезекииля, но именно оно стало основой для евангельского тетраморфа.

Во II в. Ириней Лионский, чьим духовным наставником был ученик Иоанна Богослова святитель Поликарп Смирнский, предложил свое понимание описанных в Апокалипсисе существ: лев у Иринея символизирует Иоанна Богослова, телец – Луку, человек – Матфея, орел – Марка. Того же мнения придерживались Анастасий Синаит, Арефа и некоторые другие богословы. Эта традиция и была сохранена на христианском Востоке в малоазийских церквях.

Но, к сожалению, в книге А. В. Подосинова нет указания на то, что именно такая система тетраморфа была принята и в Древней Руси. Потому предпримем собственное исследование.

Вот точка зрения Иринея:

 

«Невозможно, чтобы Евангелий было числом больше или меньше, чем их есть. Ибо, так как четыре страны света, в котором мы живем, и четыре главных ветра, и так как Церковь рассеяна по всей земле <…> Первое животное –  говорится – подобно льву (Апок. 4:7) и характеризует Его действенность, господство и царскую власть; второе же подобно волу, и означает Его священнодейственное и священническое достоинство; третье имело лице человека, и ясно изображает Его явление, как человека; четвертое же подобно летящему орлу; и указывает на дар Духа, носящегося над Церковью. Посему, Евангелия согласны с тем, на чем восседает Христос Иисус. Ибо одно из них излагает Его первоначальное, действенное и славное рождение от Отца, говоря так: в начале было Слово, и Слово было у Бога, и Бог было Слово. И все произошло чрез Него и без Него ничто не произошло (Ин. 1:1). Поэтому, Евангелие cиe полно всякой достоверности, ибо таков его характер. Евангелие Луки, нося на себе священнический характер, начинается с священника Захарии, приносящего жертву Богу. Ибо уже готов был телец упитанный, которому предстояло быть закланным ради обретения младшего сына. Матфей же возвещает Его человеческое рождение, говоря: Родословие Иисуса Христа, Сына Давидова, сына Авраамова. И еще: Рождество Иисуса Христа было так (Мф. 1:1,18). Это Евангелие изображает Его человечество; поэтому, по всему Евангелию Он представляется смиренно чувствующим и кротким человеком. А Марк начинает с пророческого Духа, свыше приходящего к людям, говоря: Начало Евангелия, как написано у пророка Исаии (Мк. 1:1), и указывает на крылатый образ Евангелия; поэтому, он сделал сжатый и беглый рассказ, ибо таков пророческий Дух».

 

Иоанн Богослов не мог присвоить себе образ, крепко связанный с именем последнего библейского пророка и ангела пустыни. (Тем более что согласно его Апокалипсису, лев – это пришедший на смену Предтече и крестившийся от него Христос.) Но, видимо, не случайно именно ученик ученика Иоанна Богослова, пользуясь совпадением имен, передал автору Апокалипсиса символ Иоанна Крестителя (формально за последним не закрепленный).

Однако в конце II в. появляется новое распределение тетраморфа: лев – Марк, телец – Лука, человек – Матфей, орел – Иоанн. (Эту версию поддержали Викторин из Петтау, Епифаний Кипрский, Иероним, Григорий I и др.).

Вот как аргументирует это православный священник отец Александр Мень:

 

«Традиционные толкования сводятся к тому, что символом евангелиста Матфея является человек, потому что он начинает Евангелие с человеческой родословной Христа. Евангелиста Марка изображают со львом, так как он описывает в начале Евангелия пустыню и Иоанна Крестителя. Евангелист Лука изображается с тельцом, потому что он начинает Евангелие с описания жертвоприношения в храме, совершаемого Захарией. А апостол Иоанн, как орел, возносится в горние сферы».

 

За второй версией последовала и третья, которой придерживались Ипполит Римский и Блаженный Августин: лев – Матфей, телец – Лука, человек – Марк, орел – Иоанн). Вот как ее аргументирует Блаженный Августин в книге «О согласии Евангелистов»:

 

«Поэтому мне кажется, что при объяснении значения четырех животных из Откровения в отношении к евангелистам, более правы были те, которые отнесли льва – Матфею, человека – Марку, тельца – Луке и орла – Иоанну, нежели те, которые приписали человека – Матфею, орла – Марку, льва – Иоанну. Действительно, последние искали основания в начальных словах книг, а не в целостном направлении мысли, которое одно и должно было исследоваться. Ведь гораздо естественнее, чтобы тот, кто изобразил преимущественно царственное лицо Христа, был обозначен львом. Поэтому и в Откровении вместе с царственным коленом упомянут лев, когда сказано: "Вот, лев от колена Иудина, корень Давидов, победил..." (Отк. 5.5). У Матфея же повествуется, что и волхвы пришли с Востока для поклонения Царю, который был указан им звездой как уже рожденный; и сам Ирод страшится царственного Дитяти и, чтобы умертвить Его, убивает всех младенцев (Мф. 2.1–18).

А что тельцом обозначен был Лука, ввиду величайшей жертвы Первосвященника, в этом никто не сомневался, ибо повествователь начинает свою речь с первосвященника Захарии; там же напоминается о родстве Марии и Елизаветы; там же повествуется об исполнении над младенцем Христом первого священнодействия. И еще можно привести немало примеров того, что Лука обращает внимание прежде всего на то, что связано со священничеством. Таким образом Марк, не имевший в виду повествовать ни о царственном роде, ни о священническом родстве и служении, и тем не менее оказывающийся занятым тем, что Христос совершал как человек, из четырех вышеназванных образов, по-видимому, мог быть обозначен только образом человека. Но эти три: человек, лев и телец, живут на земле, и именно три названные евангелиста заняты преимущественно тем, что Христос совершал во плоти и теми заповедями, которые Он преподал носящим плоть для благочестивого провождения смертной жизни. Иоанн же парит, как орел, над мраком человеческой немощи и созерцает свет неизменной истины острейшими и сильнейшими своими очами». (Глава VI; 9.)

 

Логика Блаженного Августина, полемизирующего с неназванным им прямо Иринеем, целиком построена на индивидуальных ассоциациях, а потому не безупречна. (На том же основании можно приписать Матфею символ человека, как это делал отец Александр Мень). Однако нас сейчас интересует не богословский спор, а русская история этого вопроса.

Полагаю, авторство второй и третьей версий тетраморфа вряд ли когда-либо будет установлено: перед нами не иные системы, а, скорее, плод двух сделанных последовательно правок (или даже ошибок), ведь вторая версия восходит к первой (инверсия двух строк; см. таблицу), а третья – ко второй (к первоначальной инверсии добавилась еще одна).

 

 

Символы:

Ириней Лионский

(начальная версия):

Вторая версия

 

Третья версия:

Лев

Иоанн

Марк

Матфей

Телец/вол

Лука

Лука

Лука

Ангел/человек

Матфей

Матфей

Марк

Орел

Марк

Иоанн

Иоанн

 

 

Евангельский тетраморф – не самый популярный сюжет древнерусской иконописи. Видимо, это связано с тем, что на Руси геральдическая традиция была прервана монгольским нашествием и до позднего средневековья Русь собственной геральдической системы не выработала. Первый русский тетраморф обнаруживаем в Трирской Псалтири XI века на миниатюре с Христом, венчающим Ярополка и Ирину. Увы, какие-либо надписи здесь отсутствуют.

Самый ранний новгородский тетраморф – фрески Спаса Преображения Ковалевского монастыря (1345 г). Храм был разрушен во время Великой Отечественной войны, но сохранились черно-белые фотографии 1922 г.. Надписей разобрать невозможно.

На иконе Феофана Грека «Спас в силах» (Благовещенский собор Московского Кремля, № 3232) тетраморф отсутствует. Но на приписываемой Андрею Рублеву иконе из собрания П. И. Севастьянова, 1410–1415 гг. (ГТГ), восходящей именно к этой иконе Феофана Грека, Иоанна символизирует лев (левый нижний угол иконы), над которым не только на оригинале, но и на воспроизведении Лазарева четко читаются буквы . При этом в правом верхнем углу над орлом надпись «Маркъ», а в правом нижнем над тельцом – «Лоук» (Лука).

Итак, перед нами тетраморф по Иринею Лионскому.

 

 

Школа Андрея Рублева. Спас в силах. 18 × 16 см

1410-е годы. ГТГ. Инв. 22124. Из собрания П. И. Севастьянова

 

 

Здесь необходимо одно культурологическое рассуждение:

 

В книге В. А. Плугина «Мировоззрение Андрея Рублева» опубликована старообрядческая прорись XVII века с иконы, по преданию написанной Андреем Рублевым. На ней Спаситель держит раскрытую книгу с двумя стихами из Евангелия от Матфея (11: 2829). На одной странице книжного разворота отчетливо читается: Приидете ко мнѣ всi тружд<а>ющи<i>ся БРемененiи

На другом: …и азъ покою вы: возмете иго мое и научитеся от мене…

Для того чтобы понять, почему четыре буквы в этом тексте выделены, надо вспомнить о древнерусской фресковой традиции писать апостолов с раскрытыми Евангелиями в руках. Имена апостолов записываются на книжном развороте в виде двух букв: «МТ» – Матфей, «МК» – Марк и т. д. (Эта традиция была знакома Андрею Рублеву, ведь он и сам так поступил, расписывая Успенский собор во Владимире.)

«Iω» – каноническое сокращение имени Иоанн, а «БР» – нетрадиционное, но корректное сокращение слова «Богородица».

На старообрядческой прориси воспроизведена центральная икона Деисусного чина. Вспомним, что слово «Деисус» – результат каламбурной контаминации имени Иисуса и греческого слова «исис» (молитва). Значит, эта прорисьрублевский ответ на вопрос, почему в деисусном чине непосредственно слева от Христа пишется Иоанн Креститель (или Иоанн Богослов), а справа – Богородица.

Выходит, сам евангельский текст после его перевода на славянский и подсказал, кто именно первым придет на призыв Спасителя.

И потому, надо полагать, деисусный чин с Иоанном (одним или другим) одесную Христа и Богоматерью ошую становится так популярен в славянской среде.

Вот и на иконе из собрания П. И. Севастьянова текст на книжном развороте таков: 

 

ПРIИ

ДѢТЕ

КЪМ

НѢВЪ

 

СИТРОУ

ЖАЮ

ЩИСЯ

IωБР

 

И хотя (не согласимся с исскуствоведами) признать эту икону рублевской мы не можем (скорее, перед нами работа способного и прилежного ученика), графико-смысловая игра, цель которой акцентировать предстояние Иоанна и Богородицы, указывает на принадлежность иконы из собрания П. И. Севастьянова школе исихаста Андрея Рублева.

Этого промыслительного значения самой графики евангельского текста уже не замечает иконописец, создавший образ Спаса в силах на тверской иконе «Небесная сень» (1588–1590 гг.). (Текст на книжном развороте обрывается на (…вси тру…».) Однако для нас важно, что, как и на образе из собрания П. И. Севастьянова, в левом нижнем углу мы видим льва и над его головой читаем: «Иоанн».

 

 

Спас в силах. Деталь иконы «Небесная сень» из церкви Белая Троица в Твери.

1588–1590 гг.

Тверская областная картинная галерея. Инв. Ж–1239.

 

 

По множеству мельчайших деталей (в том числе по композиции и характерному решению фигур тетраморфа) можно сделать заключание: эта икона восходит к доподлинно принадлежащей Андрею Рублеву иконе Спас в силах из Успенского собора Владимира. И то, что на владимирской иконе надписи над символами евангелистов не читаются, – свидетельство их затирания после 1722 года (о причине этого см. ниже).

 

 

Андрей Рублев. Спас в силах.

1408 г. 314 × 220 см

ГТГ. Инв. 22961

Из деисусного чина Успенского собора во Владимире.

 

Заметим однако, что на миниатюре из «Евангелия Хитрово» (рубеж XIVXV вв., считается, что их мог нарисовать молодой Андрей Рублев) символ Иоанна – орел

И все же эти миниатюры не свидетельствуют о том, что уже в XIV веке на Руси утвердился обычный для Европы западный вариант тетраморфа. Сошлюсь на публикацию В. Г. Пуцко, обнаружившего, что на трех новгородских иконах Спаса в Силах XVXVI вв. (из собраний Н. П. Лихачева, С. И. Рябушинского и П. Д. Корина) отождествление символов евангелистов дано по толкованию св. Иринея Лионского.

 

Отождествление Иоанна со львом находим на иконах в собраниях разных российских музеев. Так и на медной иконке «Божия Матерьнамение», которая хранится в коллекции медной пластики Института рукописной и старопечатной книги Нижнего Новгорода.

 

 

 

 

Божия Матерь «Знамение».

Медное литье. Собрание ИРиСК.

 

На сайте института отмечается:

«В углах иконы присутствуют символические изображения евангелистов: в правом верхнем углу – Матфей в образе Ангела; в верхнем левом углу – Марк в образе Орла; в нижнем правом углу – Иоанн в образе Льва; в нижнем правом углу – Лука в образе Тельца».

Здесь же можно прочитать, что в 21 главе «Поморских ответов» (1722 г.) теоретик старообрядчества Андрей Денисов писал: «В древлецерковныхъ книгахъ печатныхъ святiи четыре евангелиста вообразахуся Матфей лицемъ человеческим, Марко лицемъ орлимъ, Лука телечимъ, Иоанн львовым… Сей древлецерковный обычай изменивше, воображаютъ Иоанна лицем орлимъ, а Марка лвовымъ».

Андрей Денисов делает вывод: «Римляне бо пишутъ Иоанна лице орле, а не лвово; а Марка лице лвово, а не орле».

И вывод этот корректен: принятое в ходе реформы Никона толкование восходит к трудам Викторина из Петтау, епископа Епифания Кипрского (Епифаний из Константа), Иеронима и Григорий I.

По указу Священного Синода от 1722 г. было запрещено изображать евангелистов в виде животных. Они допускались лишь как атрибуты их изображений в человеческом облике. А еще раньше «латинская система» была утверждена как единственно правильная на соборе в 1666 г.

С 1722 года по указу Священного Синода запрещено изображать евангелистов в виде животных. Животные могли сохраняться лишь как атрибуты авторов четырех евангелий.

Разумеется, для старообрядцев этот указ – указом не стал. Они остались верны древнерусской (читай – византийской) традиции, традиции изначальной, идущей через Иринея Лионского и святителя Поликарпа Смирнского от самого Иоанна Богослова.

 

2006–2008

 

 

См. Подосинов А. В. Символы четырех евангелистов. М., 2000. С. 11,13.

Книга выложена по адресу:

http://www.biblicalstudies.ru/Books/Podosinov1.html  

Св. Ириней Лионский. Творения. – М, 1996. – Репринтное воспроизведение издания: Сочинения святаго Иринея, епископа Лионскаго. – СПб, 1900. Пять книг против ересей. Книга 3. Обличение и опровержение лжеименного знания, Глава 11, раздел 8.

Александр Мень. Читая апокалипсис. Беседы об Откровении святого Иоанна Богослова. Глава 4, М., 2000.

Исключением можно признать лишь герб города Владимира: хотя утвержден он был в XVIII в., фактически владимирский лев становится протогербом уже со второй половины XII столетия.

Греков А. П.  Фрески Спаса Преображения на Ковалеве. М., 1987. С. 20).

Лазарев В. Н. Московская школа иконописи. М., 1971. Табл. 22.

Там же. Табл. 39.

Плугин В. А. Мировоззрение Андрея Рублева. М., 1974. С. 129.

Воспроизведение: Родникова И.С. Псковская икона XIII–XVI веков. Л., 1990.

Алпатов М. В.  Андрей Рублев. М, 1972. С. 41.

Пуцко В. Г.  Новгородские иконы Христа во славе. Журнал «София», Новгород, 2003 г. № 3

 

Неопалимая купина. XVII век  Саратовский государственный художественный музей. Инвентарный номер: Ж-1281. Шестоднев. Вторая половина XIX в. Самарский областной историко-краеведческий музей № 14564. Вот и на «Спасе в силах» Дионисия (ГТГ, Инв. 22971; происходит из деисусного чина иконостаса Троицкого собора Павло-Обнорского монастыря близ Вологды) именно над львом, как отмечается в каталогах, есть надпись «Иоанн».

Такая традиция восходит, возможно, к новгородской иконе «Знамения», которая в 1070 г. помогла отстоять город при его осаде войсками Андрея Боголюбского. И хотя на том образе, который сегодня можно видеть в Новгородской Софии, тетраморфа нет, вспомним, что от первоначальной живописи иконы сохранились, как отмечают реставраторы,  лишь незначительные фрагменты. Если же судить по медным иконам, тетраморф на новгородской иконе "Знамения" (или на каком-то популярном ее списке) был.

СобрРиСК. Вх. ИДК-99. № 209р. Поморские ответы. Рукопись 1-й пол. XVIII в., 8, Л. 262–263 об.

В. Н. Лазарев в своей монографии «Русская средневековая живопись» (М., 1970. С. 262) пишет: «В средневизантийском искусстве символы евангелистов также фигурируют довольно часто, но почти исключительно в провинциальных памятниках (росписи каппадокийских пещерных храмов, пещеры Патократора на острове Патмос, крипты св. Власия около Бриндизи…)».

 

 

 

. ВЫСШАЯ СТЕПЕНЬ СОВЕРШЕНСТВА ХРИСТИАН

 

СВЯТОЙ МАКАРИЙ ВЕЛИКИЙ

 

 

Пророк Иезекиль поведал то Божественное и славное явление и видение, которое узрел он, и описал его как явление, исполненное неизглаголанных тайн. Видел же он на июле херувимскую колесницу, четырех духовных животных. У каждого животного было четыре лица: одно лицо львиное, другое лицо орлиное, еще лицо телячье и лицо человеческое. И у каждого лица были крыла, так что ни у одного невозможно было различить, где передняя, или задняя сторона. Плещи их исполнены были очес, и перси также полны очей, и не было места, неисполненного очей. При каждом лице было по три колеса, как бы колесо в колесе, и в колесах был дух. И Пророк видел как бы подобие человека, и подножие у него – как бы сапфирное. Колесница эта (то есть – Херувимы и животные) носила на себе сидящего Владыку. Куда ни угодно было ему шествовать – животные всюду обращены были лицом. И Пророк видел под крыльями Херувимов как бы руку человечу, которая их поддерживала и носила (Иезек. 1, 5-28 и гл. 10). (1, 1).

 

Истинно и несомненно было то, что видел Пророк в восхищении, но оно указывало на иное, прообразовало нечто таинственное и Божественное, тайну подлинно сокровенную от родов, явленную же в последняя времена, в пришествие Христово. Пророк созерцал тайну души, имеющей принять Господа своего и сделаться престолом славы Его. Ибо душа, которую Дух, уготовавший ее в седалище и обитель Себе, сподобил приобщиться света Его и осиял красотою неизреченной славы Своей, делается вся – светом, вся – ликом, вся – оком, нет у нее ни одной части, неисполненной духовных очей света, то есть, нет в ней ничего омраченного, но вся она всецело сделана светом и духом, вся исполнена очей и не имеет никакой последней, или задней стороны, но отовсюду представляется ликом, потому что снизошла на нее и восседает на ней неизреченная красота славы Света Христа. И как солнце везде себе подобно, нет у него ни одной последней или недостаточной части, но, состоя из частей одинаковых, все оно всецело блистает светом, и все есть свет, или как огнь, т.е. самый свет огня, весь сам себе подобен и не имеет в себе первого или последнего, или большего или меньшего, так и душа, совершенно осиянная неизреченною красотою славы света от лица Христова и совершенно вступившая в общение с Духом Святым и сподобившаяся стать жилищем и престолом Божьим, делается вся оком, вся светом, вся ликом, вся славою, вся духом, как уготовал, благоустроил и украсил ее духовной лепотою Христос, Который и носит, и водит, и поддерживает, и подъемлет ее. Ибо сказано, что рука человеча была под Херувимами (Иезек. 1, 8). Сам Христос и носим бывает душою, и водит ее (1, 2).

 

Четыре животные, носящие колесницу, представляли собою образ владычественных умственных сил души. Как орел царствует над птицами, лев над дикими зверями, вол над кроткими животными, а человек над всеми тварями, так и в душе есть более царственные силы умственные, то есть воля, совесть, ум и сила любви. Ими управляется душевная колесница, в них почивает Бог. А по иному способу объяснения, разумеется это о небесной Церкви Святых. И как там Пророк говорит о животных, что высота их была чрезмерна, что они исполнены очей и что никому невозможно было объять число очей, или высоту, потому что не дано ведения об этом, как звезды на небе всякому человеку дано видеть и дивиться им, узнать же число их ни одному невозможно, таким же образом в небесную Церковь Святых войти и наслаждаться в ней дано всем желающим подвизаться, но узнать и объять число Святых – сие принадлежит Единому Богу. Сидящий на колеснице и на престоле упомянутых животных, или в каждой душе, сделавшейся престолом и седалищем Его, ставшей оком и светом, шествует и носится, восседая на ней, правя браздами духа, и направляя ее, как Сам знает. Как духовные животные шествовали не куда сами хотели идти, но куда знал и хотел Сидящий на них и направляющий их, так и здесь Сам правит и водит, указывая путь Духом Своим. Таким образом, не по своей воле, когда хотят, возносятся души на небеса, но Бог направляет душу, свергнув тело, стремиться мыслью на небеса, и опять, когда угодно Ему, ходит она во плоти и в помыслах, а по Его же воле переходит к пределам земли, и Он показывает ей откровения тайн. О подлинно превосходный, благой, единый и истинный Браздодержец! Так, если душа предпрославлена ныне и вступила в единение с Духом, то и тела сподобятся части в воскресении (1, 3)

 

 

 

 

 

НАСТАВЛЕНИЯ СВЯТОГО АНТОНИЯ ВЕЛИКОГО

 

Серафим, которого видел Пророк Иезекииль (Иезек. 1, 4. 9), есть образ верных душ, кои подвизаются достигнуть совершенства. Имел он шесть крыльев, преисполненных очами; имел также четыре лица, смотрящих на четыре стороны: одно лицо подобно лицу человека, другое – лицу тельца, третье – лицу льва, четвертое – лицу орла. Первое лицо Серафимово, которое есть лицо человеческое, означает верных, кои живя в мiре, исполняют заповеди на них лежащие. Если кто из них выйдет в монашество, то он подобным становится лицу тельца, потому что несет тяжелые труды в исполнении монашеских правил и совершает подвиги более телесные. Кто, усовершившись в порядках общежития, исходит в уединение и вступает в борьбу с невидимыми демонами, тот уподобляется лицу льва, царя диких зверей. Когда же победит он невидимых врагов и возобладает над страстями и подчинит их себе, тогда будет восторгнут горе Духом Святым и увидит Божественные видения; тут уподобится лицу орла: ум его будет тогда видеть все, могущее случиться с ним с шести сторон, уподобясь тем 6-ти крылам, полным очей. Так станет он вполне Серафимом духовным и наследует вечное блаженство.